КабаныФК 2019 Бобрецов 3ФК 2019 Федорова 1ФК 2019 Рижинашвили 1ФК2019 Бондарь 5ФК 2019 Павлова 2ФК 2019 Нестеркова 2ФК 2019 Мещерягина 1ФК 2019 ГимрановыФК 2019 Мельникова 2ФК 2019 Бондарь 4ФК 2019 Бондарь 2ФК 2019 Авалян 1ФК 2019 Потиха 2ФК 2019 Полянская ФК 2019 Артемьева 1ФК 2019 Мельникова 4ФК 2019 Рижинашвили 2ФК 2019 Сафронов 1ФК 2019 Сафронов 2ФК 2019 Бобрецов 1ФК 2019 Рогозин 1ФК 2019 Авалян 2ФК 2019 Павлова 3ФК 2019 Потиха 1ФК 2019 Нестеркова 3ФК 2019 Мельникова 1ФК 2019 Павлова 1ФК 2019 Мельникова 5ФК 2019 Федорова 2ФК 2019 Нестеркова 1ФК 2019 ДобринскийФК 2019 Никольский 1ФК 2019 Потиха 3ФК 2019 Бондарь 1ФК 2019 Горбунова 1ФК 2019 Сорокань 1

Для прессы

Институт Экологии Растений и Животных УрО РАН - крупнейшее научно-исследовательское учреждение биологического профиля в Уральском регионе, один из лидеров фундаментальных работ в области экологии и охраны окружающей среды в Российской Федерации. Коллектив Института насчитывает около 290 сотрудников (в том числе 174 научных сотрудника), из них 1 академик РАН, 2 члена-корреспондента РАН, 38 докторов и 98 кандидатов наук.
Среди сотрудников нашего Института есть эксперты в различных отраслях биологии и экологии: зоологии, ботанике, микологии, почвоведении, радиобиологии, экотоксикологии, палеонтологии и других.

Директор ИЭРиЖ УрО РАН - доктор биологических наук Михаил Григорьевич Головатин 

Научный коммуникатор - к.б.н. Нина Олеговна Садыкова, e-mail: etoninos@gmail.com

Использование, копирование либо цитирование информационных материалов сайта ИЭРиЖ, в том числе фотографий и рисунков, может осуществляться лишь с соблюдением правил цитирования, а при размещении их в сети Интернет обязательно наличие гиперссылки на www.ipae.uran.ru и использование логотипа Института. Подробнее о правилах копирайта - здесь.

Подписка на новости ИЭРиЖ

Чтобы получить комментарий от наших специалистов или договориться об интервью, пожалуйста, воспользуйтесь он-лайн формой медиа-запроса:

Медиа-запрос



Наши эксперты

Выберите одну или несколько лабораторий, чтобы увидеть экспертов - докторов и кандидатов наук

2018-61-1

2018
Направление: 
61 "Биофизика, радиобиология, математические модели в биологии, биоинформатика"

Проанализировано распределение радиоактивных изотопов 90Sr и 137Cs в водной экосистеме Нижней Оби (в пределах Ямало-Ненецкого автономного округа), куда поступают радионуклиды со всего водосборного бассейна. Установлено, что миграция 90Sr и 137Cs в природных условиях подчиняется разным закономерностям. Показано, что по мере течения р. Обь объемная активность 137Cs монотонно снижается, а объемная активность 90Sr не изменяется. Это означает, что почти весь поступающий по Оби 90Sr транзитом проходит участок Нижней Оби и практически без потерь переносится в Обскую Губу. Результаты позволяют обоснованно прогнозировать радиоэкологическую ситуацию на р. Обь и в Обской губе в границах Ямало-Ненецкого округа – важного региона разработки нефтегазовых ресурсов

В связи с развитием предприятий ядерного топливного цикла (ЯТЦ) в Российской Федерации значительная часть водных экосистем оказалась подверженной поступлению радиоактивных веществ. Особую озабоченность вызывает радиоэкологическая ситуация, сложившаяся в Обь-Иртышской речной системе. В 1949–1952гг., вследствие отсутствия надлежащих технологических систем обращения с жидкими отходами радиохимического производства, с ПО «Маяк» было сброшено 100 ПБк радиоактивных отходов в р. Теча, являющуюся частью Обь-Иртышской речной системы. В результате этого облучению подверглись 124 тысячи человек, проживавших в прибрежной зоне рек Течи и Исети в пределах Челябинской и Курганской областей.

Особую опасность вызывает сосредоточение средне- и низкоактивных жидких радиоактивных отходов в открытых водоемах. Под озером Карачай, являвшимся приемником среднеактивных отходов, находится около 4,4 ЭБк активности, преимущественно, за счет 90Sr и 137Cs. В каскаде промышленных водоемов, созданных в пойменной части верховьев р. Течи, после прекращения сбросов в нее отходов радиохимического производства, накоплено 350 млн. м3 загрязненной воды, являющейся по сути низкоактивными отходами с суммарной активностью около 7,4 ПБк. В пойме р. Течи в 18 км от плотины оконечного водоема на площади 45 га, в так называемых Асановских болотах, депонировано 0,22 ПБк 90Sr и 137Cs. Часть этой активности ежегодно вымывается с паводковыми водами в Обь-Иртышскую речную систему. Обь-Иртышская речная система также подвержена радиационному воздействию от Сибирского химического комбината. Суммарная активность радиоактивных отходов, хранящихся в подземных пластах этого предприятия, оценивается в 15 ЭБк (400 млн Ки). Общий объем захороненных РАО на экспериментальном полигоне составил около 2 млн м3. Расположение точек отбора проб представлено на карте-схеме (рис. 1).

Рисунок 1 – Карта-схема расположения точек отбора проб в исследованных створах р. Оби

Содержание радионуклидов в воде Оби существенно ниже уровней вмешательства, предусмотренных Нормами радиационной безопасности (НРБ-99/2009) для питьевой воды. Согласно НРБ-99/2009, уровни вмешательства при содержании в воде отдельных радионуклидов составляют: 3Н – 7600 Бк/кг, 90Sr – 4,90 Бк/кг, 137Cs – 11,0 Бк/кг. Таким образом, удельная активность 3Н и 137Cs в воде Нижней Оби на три порядка величин ниже уровня вмешательства, 90Sr – на два порядка величин ниже уровня вмешательства. На рисунке 2 приведены графики изменения удельной активности 90Sr и 137Cs в воде на протяжении исследованного участка Оби.

Продольное распределение 90Sr характеризуется отсутствием выраженного тренда по течению реки. Одновременно с этим, отмечается постепенное снижение на протяжении исследуемого участка объемной активности 137Cs (рис. 2) от начальных значений 0,012÷0,013 Бк/кг на входных створах (протоки Илюшинская и Войкаровская) до 0,001÷0,005 Бк/кг в конечных створах, расположенных ближе к Обской Губе.

Рисунок 2 – Изменение объемной активности 137Cs и 90Sr воде по течению р. Оби в 2013–2016 гг.

Изотопное отношение 137Cs/90Sr для объемных активностей в воде Оби (рис. 3) снижается от значений, близких к единице для наиболее удаленных створов, до значений 0,2 и ниже для створов, расположенных ближе к Обской Губе.

Такой ниспадающий ход зависимости объясняется более высокой подвижностью 90Sr по сравнению с 137Cs, который легко сорбируется и удерживается донными отложениями и пойменными почвами, вследствие чего содержание его в воде по течению реки уменьшается.

Рисунок 3 – Изменение изотопных отношений 137Cs/ 90Sr в воде по течению р. Оби

2018-53-3

2018
Направление: 
53 "Общая генетика"

Анализ изменчивости фрагментов хлоропластной ДНК группы близкородственных рододендронов подсекции Rhodorastra со спорным таксономическим статусом (Rhododendron dauricum s.s., Rh. ledebourii, Rh. sichotense и Rh. mucronulatum; Ericaceae) выявил высокую генетическую дифференциацию в ее пределах, подтверждая таксономическую самостоятельность указанных видов. Получены оценки параметров внутрипопуляционной генетической изменчивости, выявлены особенности биогеографии данных видов

Изучен комплекс викарирующих близкородственных рододендронов со схожей морфологией и запутанной систематикой – рододендроны Ледебура (Rh. ledebourii Pojark.), даурский (Rh. dauricum L.), сихотинский (Rh. sichotense Pojark.) и остроконечный (Rh. mucronulatum Turcz.). Ареалы данных видов занимают территорию от Алтая до Приморья. В работе проведено сравнение популяционной структуры, особенностей генетической изменчивости, путей эволюционных преобразований и биогеографии этих видов на основе данных изменчивости хлоропалстной ДНК.

Анализировали 4 полиморфных фрагмента: TabCD, TabAB, участок matK и CS (названия фрагментов приводятся в соответствии с Rendell, Ennos, 2002). По каждому из четырех фрагментов получены последовательности для 267 образцов из 45 популяций: Rh. ledebourii – 94; Rh. dauricum – 80, Rh. sichotense – 47 и 46 образцов Rh. mucronulatum. Сочетание изменчивости по 4 маркерным фрагментам позволило выявить 14 гаплотипов, сгруппированных в соответствии с их видовой принадлежностью и географической локализацией (рис. 1).

Наиболее полиморфны Rh. ledebourii (гаплотипы H1–H7), показатель изменчивости H варьировал от 0 до 0.56 и Rh. sichotense (H9–H11) показатель Н варьировал от 0 до 0.3. У Rh. mucronulatum присутствуют три гаплотипа (H8,H13, Н14), однако все популяции мономорфны. Rh. dauricum мономорфный, во всех исследованных выборках присутствует единственный гаплотип H7. Распределение гаплотипов показывает филогеографическую структуру. Родственные гаплотипы имеют тенденцию сосуществовать совместно (значение NST (0.985) выше, чем GST (0.897) (P<0.001). Иерархический анализ AMOVA показал значительную дифференциацию между всеми четырьмя видами: доля межгрупповой изменчивости с учетом родства гаплотипов составила 89.6%, без учета родства – 53.2%, что больше доли изменчивости, приходящейся на межпопуляционную составляющую внутри групп (с учетом родства гаплотипов и без – 8.9% и 36.5% соответственно).

Филогенетическое дерево гаплотипов (рис. 2) построено с помощью MrBayers ver. 3.2.3. (Huelsenbeck et al., 2011) с Rh. aureum в качестве внешней группы. Характер ветвления дерева поддерживает деление видов на две группы: восточно-сибирскую (Rh. ledebourii и Rh. dauricum) и приморскую (Rh. sichotense и Rh. mucronulatum). Парное сходство видов в этих группах отмечалось разными авторами на основании анатомо-морфологических параметров листа, а также по составу и содержанию некоторых химических веществ (Белоусов, 2000; Карпов, Каракулов, 2011). Заметим, что в данных группах у одного из видов присутствует признак листопадности (Rh. dauricum, Rh. mucronulatum), у двух других – полувечнозелености (Rh. ledebourii, Rh. sichotense).

Рисунок 1 – А. Ареалы и месторасположение выборок, а также частоты хлоропластных гаплотипов изученных видов рододендронов Rh. ledebourii, Rh. dauricum, Rh. sichotense и Rh. mucronulatum в Сибири и на Дальнем Востоке; B. Дерево минимальных расстояний между хлоропластными гаплотипами (Н). Rh. ledebourii H1-H6, Rh. dauricum H7, Rh. sichotense H9-H12 и Rh. mucronulatum H8, H13, H14

Рисунок 2 – Филогения популяций изученных видов рододендрона, в качестве аутгруппы использован образец Rh. aureum

Географические группы, выделенные с помощью SAMOVA, частично перекрываются с группами филогенетического дерева (рис. 1а, красные линии). Максимальное значение Fst наблюдалось при делении на три группы: I – Rh. ledebourii, II – Rh. dauricum, III – Rh. sishotense и Rh. mucronulatum. Выявленная степень дифференциации видов хорошо согласуется с их географическим положением и удаленностью друг от друга: Rh. ledebourii произрастает в горах Западного Саяна и на Алтае, Rh. dauricum – в горах Восточного Саяна, Северного Прибайкалья и Забайкалья, Rh. sichotense – в средней части Сихотэ-Алиня, а Rh. mucronulatum – на юге Приморья. Дивергенция их обусловлена филогенетической историей, сложившейся под влиянием климатических флуктуаций позднего плейстоцена. Виды с наибольшей изменчивостью Rh. ledebourii, Rh. sichotense и Rh. mucronulatum, вероятно, не изменяли значительно своей популяционной численности во время похолоданий в горных районах Южной Сибири и в Приморье, то есть на территориях известных в качестве рефугиумов, как по палеогеографическим, так и генетическим данным. Обособление Rh. dauricum обусловлено резким сокращением численности предковых популяций, и дальнейшей экспансией уже с обедненным полиморфизмом в результате прохождения через «бутылочное горлышко». Высокое генетическое разнообразие, наличие гаплотипов со схожими мутациями (рекомбинантых) свидетельствуют в пользу того, что виды Rh. ledebourii и Rh. sichotense можно считать более близкими к предковому виду, некогда распространенному на всей территории северо-восточной Сибири, а Rh. dauricum и Rh. mucronulatum их производными, соответственно. Этим логично объясняется близость в парах Rh. ledebourii Rh. dauricum, Rh. sichotense Rh. mucronulatum на основе анатомо-морфологических характеристик листа, состава вторичных метаболитов, а также переход от полувечнозелености к листопадности, как более молодому в эволюционном смысле признаку, связанному с адаптацией к похолоданию климата. Менее четкая дифференциация в приморской группе, а также промежуточное положение гаплотипа H7 (рис. 1b) указывают на возможные повторяющиеся в истории контакты Rh. dauricum, Rh. sichotense и Rh. mucronulatum (или их общего предшественника).

2018-53-2

2018
Направление: 
53 "Общая генетика"

На основании данных об изменчивости двух маркеров – гена цитохрома b и фрагмента контрольного региона митохондриальной ДНК проанализировано генетическое разнообразие обыкновенной полевки Microtus arvalis Pall., 1778 формы obscurus от Крымского п-ова до северного Алтая. По результатам анализа последовательностей гена цитохрома b все особи M. arvalis формы obscurus из рассматриваемых регионов отнесены к ранее выделенной Сино-Русской кладе, распространенной в основной части ареала формы obscurus. По объединенным последовательностям двух маркеров выявлена внутренняя структура Сино-Русской клады и выделены две субклады – Крымская и Евразийская. Родственные гаплотипы в Евразийской субкладе формируют несколько географически локализованных групп. Результаты позволяют сделать вывод, что история Сино-Русской клады M. arvalis формы obscurus имеет региональную специфику. Гаплотипы, обнаруженные в семи локалитетах на п-ове Крым, представляют результат единовременной экспансии, тогда как для Евразийской субклады можно предполагать несколько последовательных волн экспансии

По результатам филогенетической реконструкции по последовательностям гена цитохрома b с использованием в качестве внешней группы последовательностей M. arvalis s. str. формы arvalis, M. rossimeridionalis, M. ilaeus и M. socialis показано, что все гаплотипы M. arvalis формы obscurus кластеризуются в две клады: Средневосточную и Сино-Русскую. Все гаплотипы цитb, описанные в данной работе, включены в Сино-Русскую кладу. По результатам анализа филогенетического дерева в пределах Сино-Русской клады могут быть выделены несколько групп, среди которых пять имеют хорошую географическую локализацию: I – п-ов Крым; II – от р. Волги на западе до Южного и Среднего Урала на востоке; III – северо-западные провинции Китая; IV –локалитеты юга Уральского региона (от участка Оренбургского заповедника «Таловская степь» на западе до п. Звериноголовское Курганской обл. на востоке); V – группа из четырех гаплотипов, встреченных в локалитетах Кировской обл. (северо-западная часть области распространения формы obscurus). Результаты анализа медианной сети подтверждают наличие пяти указанных групп в пределах Сино-Русской клады. Так же результаты анализа медианной сети показывают, что три из пяти выделенных групп (I, II и III) дифференцированы друг от друга и от других последовательностей значительно сильнее, чем группы IV и V.

Рисунок 1– Филогенетическое дерево Сино-Русской клады M. arvalis s. str. формы obscurus (топология дерева, построенного методом BI)

Филогенетическое дерево, построенное на основании имеющихся последовательностей контрольного района мтДНК (800 пн) Сино-Русской клады M. arvalis формы obscurus, позволяет выделить в пределах клады две группы: 1 – включает гаплотипы, обнаруженные только на п-ове Крым и не встреченные в других регионах; 2 – все остальные слабо дифференцированные друг от друга последовательности контрольного района мтДНК, распространенные от Таманского п-ова до Алтая. Филогенетическая реконструкция по результатам совместного анализа двух маркеров мтДНК показала, что в пределах Сино-Русской клады возможно выделение шести групп в разной степени дифференцированных гаплотипов. При этом анализ как филогенетического дерева (рис. 1), так и медианной сети (рис. 2) показывает, что наиболее удаленна от остальных Крымская группа гаплотипов. Основываясь на существенной дистанции, отделяющей эту группу от остальных гаплотипов Сино-Русской клады на медианной сети, выделены две субклады в пределах Сино-Русской клады – Крымская и Евразийская (рис. 21, 22).

Сопоставление генетических дистанций между кладами M. arvalis s. str., субкладами и группами Сино-Русской клады показывает, что заселение современной области распространения Сино-Русской клады и процессы дифференциации современных групп, отнесенных к ней, происходили, по-видимому, позже, чем в западной части ареала M. arvalis s. str. (зона распространения формы arvalis). Анализ демографической истории Сино-Русской клады в целом, а также двух субклад показал, что в недавнем прошлом они прошли через стадию увеличения эффективного размера популяции. Выдвинута гипотеза, что экспансия Евразийской субклады состояла, как минимум, из двух последовательных этапов, на первом из которых произошла дифференциация предковых последовательностей современных групп Евразийской субклады, после чего последовала экспансия части сформировавшихся групп. Для территорий Северного, Среднего и Южного Урала наибольшее генетическое разнообразие (по молекулярно-генетическим маркерам) характерно для южных широт, что является косвенным свидетельством более длительной истории существования генетически преемственных популяций вида на Южном Урале.

Рисунок 2 – Медианная сеть гаплотипов Сино-Русской клады M. arvalis s. str. формы obscurus

Результаты позволяют предполагать, что перспективными регионами для реконструкции филогенетических взаимоотношений в пределах Сино-Русской клады и истории формирования восточной части ареала M. arvalis s. str. являются южная часть Восточно-Европейской равнины и Северо-Запад Китая с прилежащими территориями Алтая и Северо-Восточного Казахстана.

2018-53-1

2018
Направление: 
53 "Общая генетика"

Реконструирована история появления и расселения хвойных деревьев на примере одной из основных лесообразующих пород Северного полушария – циркумбореального рода пихта (Abies). Впервые реконструирован филогенез всех видов рода пихта Голарктики на основании комплексного анализа хлоропластной, митохондриальной и ядерной ДНК и с учетом палеонтологических находок. Установлено, что видообразование современных Abies началось около 17 млн. лет назад в Северной Америке, а в Евразию они проникли в ходе не менее чем четырех миграций в миоцене–плиоцене. Результаты расширяют представления об эволюции хвойных деревьев и служат основанием для оценки скорости эволюции и механизмов адаптации в меняющейся сред

История отдельных групп живых организмов представляет собой значительную проблему, как в связи с неполнотой палеонтологической летописи, так и в силу неопределенности генетических отношений ископаемых образцов и современных видов. Происхождение родов хвойных деревьев, основных компонентов горных умеренных и бореальных лесов, обычно относят к мезозою, для которого отмечено их большое разнообразие. В то же время молекулярные данные указывают на их недавнюю диверсификацию, предположительно связанную с неогеновым похолоданием. Кроме того, остается неопределенной географическая область – источник возникновения хвойных, равно как и последовательность событий, ведущих к их нынешнему распределению по континентам.

Чтобы исследовать филогению и биогеографию рода Abies, мы провели анализ хлоропластной, митохондриальной и ядерной ДНК (Semerikova et al., 2018). Использовался обширный материал: представлены почти все виды Abies, большинство более чем одним образцом (всего 84 образца 42 таксонов Abies). В качестве внешней группы были взяты Keteleeria davidiana и Pinus taeda. Для построения филогенетического дерева на основе ядерной ДНК мы впервые использовали 10 однокопийных фрагментов и метод филогенетического анализа ‘species tree’. Полученное дерево ядерной ДНК на настоящий момент является наиболее обоснованной схемой филогенеза пихт (рис. 1).

Дерево включает в своей базальной части несколько глубоко разошедшихся ветвей американских пихт, самая дивергировавшая из которых – калифорнийский эндемик Abracteata. Ядро рода составляет монофилетическая клада, включающая несколько групп евроазиатских видов и бореальную группу американских пихт из секции Balsamea, образующих общую ветвь с евроазиатскими пихтами из той же секции. Дерево, полученное на основе хлоропластной ДНК, в значительной степени соответствовало дереву ядерной ДНК, хотя и отличалось от него в некоторых деталях. Реконструкция предковых ареалов, основанная на ядерной ДНК, указывает на неоднократные межконтинентальные миграции. Однако дерево гаплотипов митохондриальной ДНК противоречит таковому для двух первых геномов. Оно состоит из двух кластеров: один включает в основном американские митотипы, а другой состоит только из евразийских митотипов. Предположительно, это несоответствие обусловлено интрогрессивной гибридизацией между аборигенными видами и видами, вселившимися в ходе межконтинентальных миграций, которая сопровождалась захватом вторгшимися видами митотипов аборигенных видов. Учитывая, что несколько пихт, обитающих в северо-восточной Азии, несут американские митотипы и мутации, типичные для американского кластера, тогда как в Америке азиатские митотипы обнаружены не были, мы выдвигаем гипотезу о том, что Abies мигрировали несколько раз из Америки в Евразию (через Берингийский мост), но не в противоположном направлении.

Рисунок 1 – Географическое распространение видов рода Abies. Дерево видов ‘species tree’ ядерной ДНК схематически отображено над картой

Определен возраст диверсификации групп современных видов Abies, оценки которого на основе данных двух геномов (ядерного и хлоропластного) в значительной степени совпали. Если появление первых представителей рода Abies соответствует мелу, современные линии возникли относительно недавно – в начале миоцена. Относительно направления, а также возраста межконтинентальных миграций (миоцен – плиоцен) пихты оказываются сходными с другими хвойными, такими как ели и сосны из подрода Strobus, что указывает на то, что эти события имеют одну и ту же причину, вероятно связанную с глобальными изменениями климата, такими как снижения температуры и оледенения.

В настоящем исследовании впервые на основе мультигеномных данных рассмотрена биогеография отдельных групп и видов пихт: происхождение и миграции, диверсификация и древняя гибридизация (Semerikova et al., 2018). На основе полученной нами ядерной филогении предложена ревизия систематики рода Abies в ранге секции.

Новизна исследования также в значительной степени заключалась в использовании новых генетических маркеров, разработанных впервые в лаборатории или впервые примененных для данного рода. Всего 1331 вновь полученных нуклеотидных последовательностей было размещено в базе данных GenBank. Вся работа (сбор материала, лабораторные анализы, обработка данных, написание статьи) проводилась в лаборатории молекулярной экологии растений ИЭРиЖ УрО РАН.

2018-52-2

2018
Направление: 
52 "Биологическое разнообразие"

Впервые проанализированы адаптации размерных характеристик яиц облигатного гнездового паразита – глухой кукушки Cuculus optatus, эксплуатирующей мелкие виды воробьиных птиц – пеночек. Показано, что определяющим является уменьшение диаметра яйца в соответствии с диаметром яиц вида-хозяина. При эксплуатации самого маленького вида (корольковой пеночки) сохранение большего объема яйца паразита, необходимого для развития птенца, обеспечивается удлинением яйца

Глухая кукушка C. optatus является облигатным гнездовым паразитом мелких видов воробьиных птиц рода пеночек Phylloscopus. В российской части ареала у нее известно четыре географически разобщенных фенотипа яиц, соответствующие рисунку яичной скорлупы пеночки-таловки P. borealis, сибирской теньковки P. collybita tristis, пеночки-зарнички P. inornatus и корольковой пеночки P. proregulus (рис. 1), которые рассматриваются как расы глухой кукушки. Сравнение размерных характеристик яиц (длины, диаметра и объема) показало значимые различия по этим показателям между расами. При этом различия по диаметру яиц были аналогичны соответствующим различиям у видов-хозяев: наибольшие яйца у расы borealis, наименьшие – у inornatus (рис. 2). По длине такой четкой связи не выражено.

Рисунок 1 – Вариационные ряды яиц рас Cuculus optatus (верхние) и соответствующих видов-хозяев Phylloscopus (нижние)

Рисунок 2 – Длина (a), диаметр (b) и объем яиц (c) пеночек (желтый цвет): Pb – Phylloscopus borealis (n=32 кладки), Pc – Ph. collybita tristis (n=95), Pi – Ph. inornatus (n=161), Pp – Ph. proregulus (n=27) и соответствующих рас Cuculus optatus (красный цвет): Pb (n=16 яиц), Pc (n=63), Pi (n=14), Pp (n=32)

В связи с возможностью видов-хозяев тактильно идентифицировать подложенные крупные яйца и, соответственно, дискриминировать их, ширина яиц оказывается ключевым признаком, к которому гнездовой паразит вынужден приспосабливаться. Это происходит путем соответствующего уменьшения диаметра яиц. Однако при этом кукушка ограничена необходимостью обеспечить преимущество для своего птенца при вылуплении и дальнейшем выживании за счет большего размера птенца. Это возможно за счет более крупного объема яиц. У расы, паразитирующей на самом маленьком виде-хозяине (корольковой пеночке), при необходимости уменьшения диаметра сохранение объема яйца достигается за счет увеличения его длины. Она была значимо больше, чем у других рас и на 46% больше, чем длина яиц хозяина.

2018-52-1

2018
Направление: 
52 "Биологическое разнообразие"

Впервые для территории Западно-Сибирской Арктики на основании обобщения почти 30-летних исследований фитопланктона составлен атлас-определитель диатомовых водорослей, включающий краткие описания, синонимику, распространение и оригинальные микрофотографии (1211) 909 видов, разновидностей и форм диатомовых водорослей из 94 родов, 19 семейств, 6 порядков, 2 классов. Среди них 462 – новые виды для флоры Крайнего Севера Западной Сибири, 103 – России и 179 форм, определенных только до рода. Первый атлас-определитель диатомовых водорослей Западно-Сибирской Арктики может быть использован для идентификации диатомей при проведении альгологических, систематических, гидробиологических, экологических и палеолимнологических исследований

Север Западной Сибири уникален высокими темпами промышленной экспансии. В связи с глобальным антропогенным влиянием на водные экосистемы региона Арктики Западной Сибири, куда входят полуострова Ямал, Тазовский и Гыданский, актуальна оценка биоразнообразия, экологического состояния водоемов и их мониторинг. Одно из приоритетных направлений исследований биологического разнообразия Арктики – полная инвентаризация видового состава арктической биоты.

Альгологические исследования в районах Крайнего Севера Западной Сибири начаты недавно. Специальное изучение альгофлоры на территории Ямало-Гыданской тундры до настоящего времени (до 1989 г) не проводилось. Почти тридцатилетние широкомасштабные оригинальные альгологические (в том числе и диатомовых) исследования, водоемов различного типа (реки, ручьи, протоки, озера, старицы) на Крайнем Севере Западной Сибири выполнены на территории 14 речных бассейнов: на Ямальском п-ове – рек Харасавэй, Мордыяха, Надуйяха, Яраяха, Яхыдаяха, Собольяха, Едъяха, Тамбей, Вэньяха, Сёяха (Зеленая), Юннуйяха; на Тазовском п-ове – бассейны рек Пойловояха и Монгоюрибей; на Гыданском – р. Мессояха.

Инвентаризационные исследования в водных экосистемах Крайнего Севера Западной Сибири еще не завершены, но предварительное сравнение флористического богатства диатомовых с составом водорослей сопредельных территорий свидетельствуют о достаточно высокой степени разнообразия этой группы водорослей в водоемах Ямало-Гыданской тундры. Так в наиболее близких в географическом отношении, но преимущественно горных водных экосистемах Полярного Урала по обобщенным нами данным установлено 314 видов с внутривидовыми таксонами диатомовых (Ярушина, 2004). В азиатской части Крайнего Севера России флористически богатый состав диатомовых (648 таксонов рангом ниже рода) выявлен в водных экосистемах бассейна р. Анадырь (Харитонов,1981). В водоемах и водотоках тундр Якутии (Флора тундровой..., 1991) найдено 450 видовых и внутривидовых таксонов. В озерах востока Большеземельской тундры выявлено 622 видовых и внутривидовых таксонов (Стенина 2009); в водоемах Карелии – 794 видов, разновидностей и форм (Генкал С.И., Чекрыжева Т.А., Комулайнен С.Ф., 2015).

Как показывает наш многолетний опыт, использование электронной микроскопии позволяет выявить значительно больше таксонов, чем в исследованиях с помощью световой микроскопии. Выше сказанное свидетельствует о потенциально более высоком таксономическом разнообразии Bacillariophyta в этом регионе, требующем широких альгологических исследований на современном уровне c использованием электронной микроскопии и сопровождением результатов иллюстративным материалом (рис. 1).

Рисунок 1 – Диатомовая водоросль Стауронеис гуслякова (Stauroneis guslyakovii)

X